пятница, 8 августа 2008 г.

Сельскохозяйственные аспекты обустройства России

Памяти М.И.Лапшина, основателя

Аграрной партии России посвящается.





Суть предложений:

Предлагается новая форма пополнения Стабилизационного фонда России в виде государственных, то есть льготных или беспроцентных по отношению к инфляции кредитов на развитие сельского хозяйства. Гарантировать стопроцентную сохранность государственных вложений в этом случае нельзя. Но вот на возвращение 90-95% денег определённую гарантию дать можно. Разумеется, при условии, что сами кредиты будут выделяться не в регионы вообще, а в конкретные районы и при выполнении районными властями трёх предварительных и обязательных требований:

[1.] На уровне отдельно взятых районов, претендующих на получение льготных кредитов, необходимо осуществить ряд вполне определённых и стандартных мероприятий по радикальному усилению государственной защиты бизнеса (не только сельскохозяйственного) от любых уголовных посягательств.

[2.] На уровне тех же самых районов должна быть в абсолютно новом качестве восстановлена советская система управления сельхоз производством. Восстановлена не как альтернатива, а как разумное дополнение к существующему ныне производству, и восстановлена местными органами исполнительной власти.
"Управление в абсолютно новом качестве" подразумевает:

а) - договорные отношения местной власти с непосредственным производителем,

б) - координацию или кооперацию действий отдельных производителей сельхоз продукции внутри района,

в) - круглогодичную реализацию сельхоз продукции вне района через собственные торговые точки или иные каналы сбыта,

г) - материальную и вполне официальную заинтересованность чиновников районной администрации в конечном результате коллективного труда.

[3.] Возвращение старых кредитов непременное и обязательное условие для получения новых. Другими словами, необходимо с самого начала чётко отделить государственную помощь от государственного кредитования в рамках формирования Стабфонда России. Сколь бедственным ни являлось бы положение того или иного района, купленный в кредит трактор или комбайн, если они работают, должны за 2, 3 или 4 года полностью окупаться.

______________________________________




Детализация 1-го и главного пункта:

Радикальное усиление государственной защиты бизнеса в регионах подразумевает следующие мероприятия:

Во-первых, на всех дорогах, на всех въездах и выездах из того или иного района, претендующего на государственные, то есть беспроцентные по отношению к инфляции кредиты, должны быть организованы постоянные или временные блокпосты. Это значит, что при введении в районе плана "Перехват", двое или трое штатных сотрудников милиции, проживающих неподалёку, в течение пяти, максимум десяти минут собираются у блокпоста в виде шлагбаума на дороге, перекрывают его и начинают тотальную проверку всех машин, выезжающих из района. Наличие помимо оружия и средств связи, служебной собаки и бронежилетов у сотрудников милиции является не желательным, а обязательным условием.

Во-вторых, при введении плана "Перехват" абсолютно то же самое (только без перекрывания движения) происходит на всех железнодорожных станциях или ж.д. платформах в границах района.

В-третьих, - это ускорение того, что происходит и сейчас, то есть более оперативный выезд наряда милиции непосредственно на место криминального происшествия. Сотовый телефон, - редкость каких-нибудь 10-15 лет назад, сегодня - доступное, надёжное и оперативное средство связи населения с правоохранительными органами. А вот ускорение выезда наряда возможно за счёт штатных или нештатных сотрудников милиции проживающих неподалёку.

Теперь немножко занудно о том, для чего всё это нужно.

В уголовной среде уже лет 20, как наладилась «хорошая» кооперация, при которой местные уголовники взимают дань с местных же фермеров (и не только с них), а проблемы с взиманием, если таковые возникают, решаются руками преимущественно заезжих уголовников или «гастролёров». И наоборот, когда сами местные уголовники отправляются «на гастроли» в отдалённые регионы. Ну, то есть кооперация такая существовала всегда; тотальных и чудовищных масштабов она достигла к концу перестройки. И если в начале 90-х ещё существовали некие иллюзии относительно того, что механизм уголовного крышевания в России обретёт цивилизованные формы и заработает, то сегодня со всей определённостью можно сказать лишь одно: в условиях сельской местности 15 лет развивается этот механизм и, с такими темпами, ещё 115 лет развиваться будет.

То же самое можно сформулировать иначе: задачи, на решение которых для нормальных людей и в нормальных условиях достаточно двух, максимум трёх пятилеток, под уголовниками будут решаться не 2 и не 3, а 23 пятилетки кряду. Спросите: почему? - да, потому что уголовники в силу своего особого психологического склада народ специфический, народ, в большинстве своём любящий пилить сук, на котором сам же сидит и паразитирует. Потому, что простому человеку дав им палец, очень легко остаться без руки. И причина низкой деловой и предпринимательской активности граждан, особенно на селе, она именно в этом, - в нежелании людей становиться объектами вымогательства, грабежа и разбоя. Да, и косвенная причина пьянства, как ни странно прозвучит, в том же... Плюс в полном отсутствии надежд на какие-либо перемены к лучшему.

Резюмируем вышесказанное: реализация плана «Перехват», который в крупных городах напоминает суетливый поиск иголки в стогу сена, в сельской местности – напротив, может оказаться весьма эффективным заслоном для уголовников, поскольку именно в сельской местности возможна фиксация не только всех машин, но и всех лиц, проезжающих через КПП. Если Государственная Дума законодательно разрешит оперативную видеосъёмку всех лиц на КПП во время действия плана «Перехват», то определить в дальнейшем среди них преступников для потерпевших не составит большого труда. Установление ранее судимых граждан или ранее угнанных машин по оперативной базе данных, - вопрос вообще сугубо технический.

Кое-что о важности отдельных деталей, например, в экипировке сотрудников милиции.

Служебная собака и бронежилет, это дополнительный шанс остаться в живых при проверке документов как на автодороге у блокпоста, так и на железнодорожной станции. Ведь не секрет, что право первого выстрела, как правило, у преступника. Не секрет и то, что отдельным преступникам терять нечего, - высшая мера для них уже не зависит от количества убитых ими людей. Хорошо обученная собака берёт первый, а иногда и второй выстрел на себя. А значит, у её хозяина и его напарника появляется шанс успеть передёрнуть затвор и открыть ответный огонь на поражение. Бронежилеты ещё больше увеличивают эти шансы, поскольку большинство преступников вооружены не автоматами Калашникова или винтовками, а пистолетами. Поэтому повторюсь: наличие служебной собаки и бронежилетов у сотрудников милиции является не желательным, а обязательным, непременным условием.

Теперь главный и наиболее трудный, наиболее неприятный вопрос:

«Где государству взять деньги для силового укрепления вертикали власти на районном или "кондопожском" уровне?» - ведь кредитами, даже долгосрочными, тут не обойтись.

И вот здесь я (хоть и без необходимой в таких случаях уверенности) мог бы предложить то новое, что по сути своей, есть хорошо забытое старое: Облигации Долгосрочного Государственного Займа.

Почему облигации и почему именно долгосрочные?

Потому, что если часть заработка милиционеру выплачивать не деньгами, а облигациями, инфляцию это скорее всего не подстегнёт. Потому, что вера в краткосрочные государственные займы подорвана, а в долгосрочные, мне кажется, ещё верят. Потому ещё, что когда в райцентре начнётся масштабное и капитальное многоэтажное строительство (а начнётся оно в силу значительно большей рентабельности обязательно, не через 15, так через 115 лет ), то облигации вполне могут пригодиться для приватизации сотрудниками милиции всей выделяемой им жилплощади или его части. То есть государство, в лице районных властей, будет возвращать долги не деньгами, а квадратными метрами жилплощади. Главное, чтобы люди поверили, что будет это через 15, а не через 115 лет. Чтобы поверили даже не столько в государство, сколько в самих себя.


_____________________________________


Детализация и пояснения ко 2-му пункту предложений:

Начиная с 90-х и по сей день в вопросах развития сельского хозяйства преобладает столыпинский подход. То есть основная ставка делается на развитие индивидуальных, автономных и не зависящих напрямую от государства, фермерских хозяйств; на поощрение личной предпринимательской активности граждан. Всё это, в общем и целом, правильно. Однако не будем забывать, что 70 лет советской власти не могли пройти бесследно. Количество предприимчивых граждан на селе и в начале прошлого столетия было не так уж велико, а в начале нынешнего и подавно. Безусловно, со сменой поколений ситуация может и должна измениться. Но процесс этот долгий. Да, и насколько разумно сегодня полностью отказываться от дополнительных и, для сельских регионов России, в общем-то, традиционных, коллективных методов хозяйствования? Учитывая, к тому же, что в буквальном смысле коллективными они становятся, как правило, только на период посевной кампании и уборочной страды. Впрочем, по-порядку и на конкретном примере.

Имеется, допустим, в каком-то районе какая-нибудь деревенька или село, где проживает с полдюжины относительно трудоспособных мужиков. Безработица там сегодня, если говорить честно, почти стопроцентная. И деревушек таких «беспереспективных» в каждом районе десятки. И было бы, согласитесь, очень неплохо, если ещё зимой в деревню приехал чиновник из местной районной администрации и сообщил, что у района появился новенький трактор, который, в принципе, мог бы весною какую-то часть землицы у деревни-то взять и распахать. А если селяне (мужики, то есть) посеют в этой земле картошку, то мог бы этот трактор её же потом и окучить. Осенью закупочная цена будет такая-то, весною такая-то (то есть, с учётом хранения, уже несколько большая).

Если всё пойдёт хорошо, и каждому из мужиков будет распахано и засеяно хотя бы по полтора-два гектара земли, то летом селянки, вооружившись ручными пылесосами, станут собирать колорадского жука, гарантируя тем самым не только высокую урожайность, но, за счёт экономии на ядовитых, дорогостоящих инсектицидах, и экологическую чистоту будущего урожая. А наиболее трудоспособные селяне тем временем строят индивидуальные овощехранилища, - это что-то вроде просторного, хорошо утеплённого гаража для грузовика, со стеллажами внутри. Выделяемые государством кредиты доходят до них из райцентра исключительно в виде щебня, песка, цемента, досок и других строительных материалов. Ближе к осени в этой и соседних деревнях и сёлах объявляют месячный «сухой закон», - на основании того, что именно этот месяц «год кормит». И труженики полей объединяются на этой, абстинентной основе в полеводческие бригады для коллективного а, значит, гораздо более эффективного сбора урожая. То есть, из района от администрации приходит уже не только трактор, но и картофелеуборочный комбайн, и пара грузовиков для перевозки урожая в частные овощехранилища. Те, кто не успел его построить, не успел выкопать даже временный бурт, продают району картофель со своего земельного надела сразу. Кто успел - весной и подороже, учитывая, что весной цена на рынке за 60-70 тонн картофеля (то есть с двух-трёх гектаров земли) - примерно 1 миллион рублей.

Для чего, спросите, необходима такая занудная конкретика? - для того, чтобы прикинуть (для начала в уме): сколько таких миллионов можно собрать по районам, по областям-губерниям и по стране в целом. Для того ещё, чтобы более отчётливо не только осознать, но и прочувствовать необходимость организационных мероприятий со стороны государства. Государства, разумеется, не в лице руководителей Национального проекта, а непосредственно в лице районных властей. Тот же договор о закупочных ценах на картошку с районной администрацией или со случайным заезжим перекупщиком, - это ведь абсолютно разные вещи. И вещи, если хорошенько вдуматься, для сегодняшнего, для текущего момента, ключевые. Ведь если такая, предварительная договорённость с местной властью станет реальностью, если появится пусть короткая, на 1 год, но вполне реальная и ясная перспектива, то, возможно, и жители деревень и сёл перестанут, наконец, валять дурака. То есть при помощи лопаты заниматься натуральным хозяйством, разгоняя между делом облака. Ведь в нынешний, в постсоветский период, людей, способных самостоятельно организовывать свой бизнес, по-прежнему значительно меньше тех, кто в состоянии работать только по трудовому договору с государством и на взаимовыгодной основе.

Особо и ещё раз подчеркну: речь не о возрождении прежней райкомовской госплановой системы. Речь именно о договорной, взаимовыгодной основе для госбюджета, бюджетов районов и областей, и для семейных бюджетов миллионов и миллионов, в общем-то, неплохих, вполне трудоспособных, просто ещё недостаточно инициативных граждан. Именно государство в лице районных властей должно проявить инициативу и сделать первый, самый важный шаг им навстречу. После этого и о самих гражданах легче будет судить не вообще, а в частности, то есть вполне персонально. И чиновнику администрации, курирующему свой собственный сектор в районе, судить об этом сподручнее, - кому можно, а кому не можно доверить государственный кредит; то есть, кто из селян его использует и вернёт, а кто пропьёт.

Что же касается своей собственной торговой точки, то есть магазина в Москве, в Петербурге или в любом областном центре, где власти осуществляют реализацию выращенной в их районе продукции, - на это мероприятие никаких кредитов со стороны государства выделять не нужно. На том простом основании, что если местная власть не в состоянии самостоятельно решить даже эту проблему, - проблему сбыта, - то ни о каких льготных для неё кредитах и речи быть не может. Речь может идти только об адресной и незамедлительной государственной помощи населению района. Например, в виде досрочных перевыборов местного руководства.

Если забегать немного вперёд и говорить о перспективах развития, то для сохранения высоких цен на сельхоз продукцию необходим выход на иностранные рынки, - и это тоже исключительно личная забота и головная боль областной или районной администрации. Ведь Интернет, даже при нынешнем его коммуникативном качестве, - средство и необходимое, и вполне достаточное для решения этих и многих других проблем роста и развития. Найти людей в районе, в области, в той же Москве или Петербурге, в совершенстве владеющих не только русскоязычным, но и отдельными иноязычными секторами Интернета, - сегодня если для кого-то и проблема, то исключительно надуманная.

По поводу материальной и вполне официальной заинтересованности чиновников:

Допустить и по-возможности законодательно чётко регламентировать материальную заинтересованность чиновников районной администрации. То есть, прописать тот процент от ежегодной прибыли торговой точки, который чиновники могут класть себе в карман на вполне законных основаниях. Другими словами, для чиновников существует минимальная заработная плата и существует некий премиальный фонд, который напрямую зависит от уровня доходов торговой точки и района в целом. Премиальный фонд может в несколько раз превышать фонд фиксированной заработной платы чиновников, - по сути, менеджеров, уж, коль скоро речь идёт о работе в рамках рыночной, а не прежней госплановой системы. Менеджеров, у которых от председателя колхоза должно быть, наверное, больше, чем от обычного чиновника-функционера.

_________________________________


Детализация 3 пункта,

…да, и сам вопрос о необходимости чёткого и обязательного разграничения государственной помощи и государственного кредитования, - целиком в компетенции специалистов. В связи с этим позволю себе ещё некоторые дополнения к первому и действительно главному пункту предложений.

____________________________________

Например, относительно: «…возвращать милиционерам долги не деньгами»

Строительство многоэтажных домов со всей инфраструктурой осуществляется своим собственным районным или областным СМУ (строительно-монтажным управлением). Другого способа снижения цены квадратного метра с московско-рыночных 4000-5000$ до человеческих и разумных 400-500$, по-моему, не существует. А в роли заказчика выступают жилищные кооперативы, основу которых в первую очередь будут составлять местные же труженики полей. Плюс сам райцентр, которому изначально принадлежит 25-30% квартир, принадлежит как плата за выделяемую под строительство городскую землю.

Почему в первую очередь труженики полей? - да, потому, что сельская местность, с её близостью к земле и единением с природой уж очень хороша, особенно в летний, не очень дождливый период. И хороша она не столько своими среднерусскими красотами, сколько реальной возможностью зарабатывать деньги. Дополнительную, эксклюзивную, я бы сказал: «толстовскую» прелесть составляет сам факт сезонности фермерского труда (за исключением животноводства), что означает возможность получения любого заочного высшего образования в зимний период.

Телевизионно-лирическое отступление:

К сожалению наше родное, до слёз любимое и не зависимое ни от кого Российское телевидение к этому «толстовскому» обстоятельству абсолютно равнодушно, как, впрочем, и к сельскому хозяйству, и к сельскому быту. Равнодушие настолько глубокое, как будто людей на ЦТ набирали исключительно из провинции, то есть со стойким, до третьего колена, иммунитетом к любым аграрно-промышленным аспектам нашего бытия; набирали и сразу же ориентировали на Западное TV. Но, поскольку в действительности всё было не так, можно надеяться, что сие лишь временный "заскок" в чужую реальность. И хотя бы 1 образовательный канал с лекциями, семинарами, лабораторными демонстрациями на Российском TV, наконец-таки, появится. Появится, возможно, уже без дублирования всеобщего и обязательного среднего образования, как это было у брежневских телевизионных саботажников, для которых халтура являлась основным средством скрытой, непримиримой борьбы с ненавистным коммунистическим режимом и доведением его, коммунистического, "до ручки".

Но времена, слава Богу, изменились. Нынешняя информационно-развлекательная рутина, незаметно сменившая рутину идеологическую, кому-то из её творцов рано ли, поздно ли, но осточертеет обязательно (не может не осточертеть). И тут уже либо спиться, либо сдохнуть как отдельным останкинским мухам от тоски, либо начать что-то действительно новое, полезное и разумное делать. И если не на специальном, то хоть на нынешних TV-каналах, хоть для какого-то разнообразия, может в ночном эфире отдельные циклы образовательных передач, а также курсы лекций и семинаров всё же появятся. А значит, хотя бы у полутора-двух процентов населения (преимущественно сельского) появится, во-первых, хороший стимул купить видеомагнитофон для автоматической записи ночных передач по расписанию. А, во-вторых, реальный шанс уже на следующий день или вечер не только расширить, но и углубить своё образование, в случае с лекциями - систематическое. По крайней мере, прецеденты с Гордоном или Капицей, например, да и сам факт их эпизодического появления на Российском телевидении вселяет определённую надежду и оптимизм.



Радует также (не может не радовать) отсутствие в сельском хозяйстве острой необходимости к кому-либо наниматься и что-либо отрабатывать, - работаешь сам на себя и по своему или Гидрометцентра усмотрению. Бесспорным преимуществом является большая, чем в городе, востребованность именно мужицких рук и головы, что (при условии отсутствия в мужицкой голове алкоголя) делает семейные отношения значительно более гармоничными. Словом, всё хорошо, однако старики должны держаться от этой "левитано-саврасовской красоты" и "столыпинских прелестей свободного, созидательного труда" как можно дальше и проживать им лучше всего в городах или посёлках городского типа. И независимо от того, прилетели уже грачи или не прилетели, чтобы и отопление центральное, безо всяких там дров, и удобства не во дворе, и поликлиника, чтоб поблизости, и аптека, и булочная и проч., и проч.

Весь мой постылый жизненный опыт, вперемешку с тягостными, тоскливыми воспоминаниями об одиноких деревенских старухах (большинство из которых, подозреваю, «бледную, в саване, с косой» по-прежнему если не с радостью греховной, то со своим противоестественным умиротворением встречает); так вот, опыт подсказывает, что всё должно быть по-другому. То есть: чтобы фермерские хозяйства (при отсутствии собственных наследников и продолжателей дела) вместе с домом продавались чужим, продавались молодым. Продавались как уже отлаженный механизм для зарабатывания денег и продавались в кредит, с рассрочкой платежей на 5, 10 или 15 лет. (К примеру: плодоносящий сад в 100-150 яблонь зимних сортов с овощехранилищем на 15-20 тонн, пчелиный улей на чердаке для весеннего опыления и бытовка для 2-3 осенних помощников из города, - это уже неплохо отлаженный механизм, при котором сентябрьский заработок только помощников не менее 1000$ на человека). А пожилые люди должны не «грани стирать между городом и деревней», но вступать в жилищно-строительные кооперативы и перебираться в районный или областной центр. Летом если так уж приспичит трудиться, то исключительно на собственных 6-соточных участках. И чтоб любая старушка хоть раз в жизни могла купить себе билет на «…ба-альшой-такой аероплан и улететь атседа к едрене-Фене». Чтобы хоть на старости не по телевизору, а собственными глазами увидеть не среднерусские, а иные красоты.

Главное, чтобы люди на селе поверили, - возможно всё: и прекрасные асфальтированные дороги до каждой деревни. И дешёвый, ничем не ограниченный доступ к Интернету в каждой избе. (Кстати, если в деревеньке пользуются сотовыми телефонами, это значит, что доступ к Интернету там уже есть. А значит благодаря GPRS/EDGE в ночные часы и со спутниковой тарелкой 1 Мб информации стоит 2-3 цента (загрузка, например, этой страницы обойдётся в 5 копеек); без тарелки чуть больше, 10-15 центов). И, наконец, упомянутая городская квартира, - если владеешь языком, - да, хоть в Лондоне, хоть в Париже, хоть в Рио-де-Жанейро. И если взяться сообща, а не поодиночке, то может так быть уже через 10-15, а не через 100-115 лет. Главное, чтобы поверили граждане и гражданки, россияне и россиянки даже не столько в государство (которое в отличие от 90-х пусть с трудом, пусть со скрипом, со скрежетом, но поворачивается-таки к ним лицом), сколько в самих себя.

Я больше того скажу: если бы моя фамилия была Абрамович, то в нескольких десятках, а может и сотнях районных центров Российской Федерации, при местных домах культуры или непосредственно в школах появились бы компьютерный и автомобильный кружки. В одном ребята обучались бы работе с компьютером, установке и переустановке ОС, прикладных программ, драйверов, а также самостоятельному подключению ПК к Интернету через мобильный телефон. То есть, образно выражаясь, учились бы самостоятельно прорубать своё-собственное окошко в мир. В другом кружке изучали бы ПДД, техническую часть и получали бы не только навыки практического вождения машины, но, к 18-ти годам, и полноценное водительское удостоверение. По окончании школы подросток может не иметь ни собственного компьютера, ни авто. Но, получив соответствующие навыки, пощупав собственными руками не только «клаву» компьютерную, но и «баранку» автомобильную, имея, наконец, водительское удостоверение в кармане, он (я почти уверен в этом) не станет тупо, по скотски пропивать свою жизнь, как это делают его, допустим, папа, дядя и некоторые дальние родственники. То есть сын, имея пусть маленькую, но вполне конкретную, вполне осязаемую мечту и цель, откажется от сиюминутной радости своего родителя, от его убогого, страусино-песочного компромисса между «to be» и «not to be». А, значит, нарушится связь времён и поколений, прервётся порочная многовековая ликёроводочная эстафета.

Если бы моя фамилия была Медведев или Путин, то компьютерный и автомобильный кружки появились бы во всех без исключения районных центрах Российской Федерации, а также во всех детских домах. А всем несогласным я бы спокойно объяснил, что планета, мол, и так перенаселена. Что если бы плотность заселения Земли соответствовала бы нашей внутри-российской, то не было бы сегодня никаких проблем с энергоресурсами. И ещё лет 200-300 не было бы. А, значит, не нам нужно увеличивать, а мировому сообществу необходимо разумно сокращать свою численность. Процесс этот в Европе, да и во многих других местах уже давно пошёл своим ходом. Нам же все свои силы и средства необходимо направить на изменение качественных, а не количественных показателей. И не нужно, мол, сограждане, как одержимые уродов «плодить»!

«Плодить», разумеется, в переносном смысле. Люди не родятся моральными уродами, они ими становятся до 5-ти лет, - вот главный постулат! Вот печка, от которой необходимо плясать и, очевидно, как пчёлке в улье или как Марису Лиепе в "Большом", средствами хореографической пластики передавать основную свою мысль. Слов мои соплеменники и соотечественники, боюсь, уже не воспринимают. Но я их за это не виню. Все мы, так или иначе, вольно или невольно, жертвы не одной, а сразу двух чудовищных революций - Великой Октябрьской и Великой Сексуальной. И всё это в гораздо большей степени грустно, чем смешно, - кто бы там, на Западе, чего бы про нас тут не говорил.





четверг, 7 августа 2008 г.

Ирония судьбы, или Театральный кризис в России


Начну с тезисов:

Есть страна, в стране живёт трудовой народ, народу нужны хлеб и зрелища.


Если народу этому (в том числе инвалидам и пенсионерам) нужно ещё нечто большее, чем просто зрелища, тогда театры переводить на хозрасчёт нельзя, поскольку такой перевод равносилен закрытию подавляющего большинства театров и не только провинциальных.

Если народу уже ничего большего, чем просто зрелища не нужно, тогда театры можно переводить на хозрасчёт, а для хорошей релаксации извилин в башке вполне достаточно будет того, что предлагает телевизор, а именно: голливудовских шедевров, мыльных опер, ток-шоу, отечественных аналогов голливудовских шедевров, трансляций спортивных состязаний, "аншлагов", выпусков новостей, попсы и много-много чего ещё.

Если "отечественные аналоги" захотят когда-нибудь потеснить на мировом рынке голливудовские шедевры, тогда театры переводить на хозрасчёт опять-таки нельзя, поскольку театры это "кузница кадров" для кинематографа, это качество "материала", с которым предстоит (или не предстоит) работать кинорежиссерам. Наконец, театральная драматургия это шанс не штамповать только аналоги, но и предложить некую свою альтернативу (вспомним фильм "Летят журавли").

Если кабинет министров страны одержим идеей мировой глобализации, тогда театры просто необходимо переводить на хозрасчёт и ограничиться всеобщим средним и всеобщим телевизионным образованием (ну, может специальное техническое ещё оставить, так, на всякий случай).

Кризис, который переживает сегодня российский театр, с одной стороны, слишком очевиден, чтобы его не замечать, особенно если вспомнить шестидесятые-семидесятые годы прошлого столетия. С другой стороны, он закономерен, потому что жизнь вокруг такая. Жизнь, которую сначала лишили каких бы то ни было иллюзий, а потом наполнили ушлостью и цинизмом. Условную грань между "сначала" и "потом" можно провести через 1991-й год, реальная начинается где-то в конце 1964-го и куда более размыта. В общем, глубокий творческий кризис театра и особенно театральной драматургии, это нормальная реакция здорового в целом организма на сложившиеся внешние условия. Люди там, мне кажется, сейчас просто больше читают, чем пишут, больше думают и меньше высказываются, происходит своего рода накопление потенциальной энергии. А российский театральный зритель, он часть русского народа, который в массе своей терпелив, - вспомните ещё раз период с 1917-го по 1991-й. Он, народ, когда это необходимо, даже стоек и упрям бывает, как с 41-го по 45-й, хотя...

... Хотя можно понять подростков и то действие, которое оказывает на них пакетик на голове с растворителем от клея "Момент". Можно понять впечатление, которое производит образ Эрнесто Че Гевары или нашего легендарного броненосца на головы бюргеров. Русский народ, переживший в 19-м веке феноменальный, беспрецедентный подъём национальной культуры, сегодня, когда он смотрит на голливудовские или отечественные финтифлюшки понять всё-таки невозможно. Тут либо что-то мистическое, либо из области загадок русской души.

Впрочем, не всё так уж плохо, и где-то далеко-далеко, на самой линии горизонта временами появляются просветы. Вот недавно, например, по телевизору неожиданно проскочило сообщение, что Голливуд якобы заинтересовался одной нашей экранизацией пьесы А. Вампилова, римейк у себя там хотят организовать. Другими словами, появился интерес к тому, что раньше почти не интересовало, интерес к иррациональному, не "наполеоновскому" или, попросту, к человеческому в человеке. Не исключено, что следующим может оказаться Булгаков, к его творчеству даже наш "отец народов и корифей всех наук" испытывал определённую слабость. А вот когда дело дойдёт до Чехова Антона Павловича, в Голливуде может случиться кризис поглубже Карибского или нашего сегодняшнего театрального. Есть подозрение, что эти замкнутые на себя изобретатели велосипедов и открыватели америк просто понятия не имеют о существовании неких планок, достаточно высоко уже поднятых, под которыми нельзя пролезать, а нужно обязательно каждый раз разбегаться и перепрыгивать. Словом, если уровень требовательности к своему творчеству хоть не намного превысит уровень собственных же возможностей, то обязательно случится кризис, и никакой психоанализ тут не поможет.

И вот тогда, может быть, люди в Голливуде ужаснутся тому, что они сотворили с образом женщины на киноэкране за последние 20-25 лет. Шутка ли сказать, но даже древние греки чётко осознавали ту грань, за которой заканчивается эротика или искусство и начинается порнография. Даже "кухаркины дети", если и не понимали отчётливо, то по крайней мере чувствовали, что за эту грань переступать нельзя. Для голливудовской деревенщины имитация половых актов на экране превратилась уже в банальную и скучную обыденность. А ответ на вопрос:"Зачем всё это нужно?"- следует искать не у режиссёров или сценаристов, а у продюсеров и у кассиров в кинотеатрах.

Ну, вот представьте только, что в финальной части нашей хорошей, доброй сказки для взрослых, в "Иронии судьбы...", Рязанову или Брагинскому взбрело бы на ум организовать хэппи-энд на голливудовский манер, то есть уложить в постель сначала Брыльску, потом Мягкова и ......., - и всё очарование сказки, вся иллюзия мигом бы разрушилась. Вместо живой женщины, с её дыханием, с её волосами, слегка касающимися лица партнёра, с её нежностью и хрупкостью получилась бы "Маленькая Вера" или Верунчик маленький такой.


Нет, можно и нужно, обязательно нужно, я уверен, сделать голливудовский римейк и этой доброй сказки. Ну, не умеют они сами там как следует этого делать, не умеют хорошенько спрятаться ни от соцреализма, ни от жестокой и пошлой реальности. Посмотрел я тут недавно одну, с Джулией Робертс и Ричардом Гиром. Посмотрел и понял, что оторванность от нынешней американской действительности как в пространстве, так и во времени, она для сказки только на пользу будет.



И не будет проблем в Голливуде с подбором актёра на роль Ипполита. Уж чего-чего, а красивых, породистых самцов с выражением "ноу проблем" на физиономии там хватает.


А значит более контрастно и выпукло можно будет прорисовать переход от "ноу проблем" к финальной для Ипполита сцене в ванной комнате. Не ожидается слишком уж серьёзных трудностей и с главной героиней. Можно взять ту же Кетрин Зету Джонс и хорошенько поработать с актрисой ещё до начала съёмок. Возможно не только режиссёру, не только визажистам, но и хорошему психоаналитику предстоит поработать.


Дело в том, что выражение лёгкой грусти и печали на лице, с которым появляется на экране Барбара Брыльска, оно особенно трудно именно для голливудовских актрис, которых из "ноу проблем", из врождённого такого оптимизма сразу же переносит куда-то в тоску, депрессию и апатию. Но поймать золотую середину можно, особенно когда есть некий эталон в виде кассеты с записью Рязановского фильма, когда есть время, терпение и желание самой актрисы несколько расширить свой творческий диапазон.

Проблемы и достаточно серьёзные будут, очевидно, с поиском замены Мягкову.


В Голливуде актёров такого плана нет и никогда не было. А у нас, будучи невостребованными последние 15-20 лет, боюсь, они либо спились уже все, либо вымерли как мамонты. Разве вот только в провинциальных театрах ещё поискать. В общем, нужен образ, прямо противоположный Ипполиту и Брыльской, образ, особенно, то есть почти нелепо контрастирующий на фоне этой красивой пары. Весь сюжет построен на контрастах и этот, пожалуй, самым главным будет. Чтобы его усилить, можно, мне кажется, решиться даже на некоторые (небольшие) дополнения к сценарию. Например, показать красивую пару, то есть Ипполита и Брыльску разговаривающими по телефону ещё до сцены с поливом Мягкова из чайника. Ну, то есть пришла, открыла входную дверь и сразу же в коридоре (в прихожей) зазвенел телефон.



А вообще, мелочей или небрежности к мелочам в голливудовском римейке быть не должно. Да, Рязанову было проще. В те времена и в той стране даже кинозритель имел отчасти театральное восприятие. Театральное в том смысле, что если на сцене стоит, допустим, ёлка и сделана эта ёлка из фанеры, и выкрашена зелёной краской, то зритель сидящий в зале не акцентировал слишком уж на ней своё внимание. Это была всего лишь декорация, главное начиналось с появлением на сцене актёров.

Выражения их лиц, их жесты, их голоса, смысл того, о чём они говорили полностью приковывали к себе внимание. С американским зрителем, подозреваю, всё будет намного сложней. Американский зритель более придирчив к деталям. Если он увидит на экране, например, мультипликацию вместо реального автомобиля, крутящегося по льду замёрзшей Невы, у него сразу же появится ощущение, что его надули. То есть заставили в кассе заплатить немалые деньги за малобюджетный фильм. Избавиться от этого неприятного ощущения он уже не сможет до конца фильма. Оно, ощущение обмана и несправедливости, будет постоянно отвлекать от происходящего на экране. И о какой иллюзии, о каком очаровании сказкой тут может идти речь?



Нет, повторяю, мелочей быть не должно, всё должно быть важным. Но ещё более важным является то обстоятельство, что сценарий, написанный когда-то Брагинским и Рязановым (в отличие от всего почти написанного Чеховым для театра) не спровоцирует творческий кризис в американском кинематографе. Напротив, он осторожно и аккуратно приоткроет ещё одну, потайную пока для Голливуда дверь в прекрасное, сказочное и хрупко-иллюзорное.

Сталинизм и особенности национальной охоты

Памяти М.И.Лапшина, основателя
Аграрной партии России посвящается.

Сталинизм и особенности национальной охоты.

Со времён Великой Смуты у России была и остаётся одна главная нерешённая проблема - проблема преступности. Ну, то есть существовала она, конечно же, и при царе Горохе, но именно с 17-го века ей стали уделять должное внимание. Остальные проблемы, связанные сегодня с образованием или здравоохранением, жилищным или дорожным строительством, реформированием ЖКХ, с демографией, наконец; так вот, все они в буквальном смысле и проблемами-то не являются, скорее производными или следствиями из главной. Эту главную, криминальную, даже единственной лучше будет назвать, для полной и всеобщей ясности. Единственной в том смысле, что если преступность во всех её проявлениях (включая даже почти безобидную в сравнении с бандитизмом, коррупцию) взять и нейтрализовать каким-нибудь невероятным, расчудесным, фантастическим таким способом (может быть, тайным и хорошо законспирированным психотропным излучением с искусственного спутника Земли), все остальные затруднения устраняются государством уже в текущем порядке, то есть достаточно быстро, оперативно, почти автоматически. К примеру, дедовщина в армии, как выпукло-зеркальное отображение непростых гражданских взаимоотношений, - вот она, как говорится, была-была и нету её.

Преступность не национальная черта, а национальная беда русских. Ведь она не растворена во всём российском обществе, как принято считать, а существует самостоятельно и обособленно от него. Беда в том, что её слишком уж много, а некоторая обособленность ничуть не мешает ей навязывать обществу не только правила поведения, вообще-то не свойственные для большинства людей, но и правила своеобразной как бы типа игры, чем-то напоминающей "кошки-мышки". Кто сегодня в качестве "мышки" попробуйте угадать сами, с 2-х раз. Ну, а глупость происходящего в России, особенно заметная со стороны и очевидная кажется уже для всего мирового сообщества; так вот, глупость заключается в том, что над процессом давно, со времён коммунистов ещё утрачен контроль. И преступность, отчасти бесконтрольная, а по большей части невменяемая усиленно как бы пилит сук, на котором сама же сидит и типа паразитирует.

И сталинизм, и крепостное право династии Романовых, как механизмы государственной власти, решали, прежде всего, проблему преступности, хотя полностью решить её, конечно же, не могли. Это под силу лишь науке, точно не генетике, скорее педагогике. И лишь тогда, когда педагогика продвинется в недоступную пока для неё область жизни человека, от рождения и до 4-5-ти летнего возраста.

Для тех, кому подобное утверждение покажется недостаточно убедительным, выражусь более пространно: люди не рождаются с предрасположенностью к чему бы то ни было. Любая предрасположенность формируется в самые ранние годы жизни и вне какой-либо связи с генетической наследственностью. Именно среда обитания, взрослое окружение формируют наклонности ребёнка, дурные или хорошие. А проблема, не решённая и поныне, в том и заключается, что на раннем и самом важном этапе развития, этапе формирования личности, взрослые или воспитатели не в состоянии контролировать сам процесс. Ребёнок, непонятным пока для науки способом (может быть посредством какого-то шестого чувства, которое в дальнейшем утрачивается), копирует или как губка впитывает всё хорошее или плохое рядом с собой. Причём делает это хоть и бессознательно, но на достаточно высоком, интуитивном уровне. Делает, по сути, слепки различных душевных состояний окружающих его взрослых людей. Состояний достаточно сложных, порой безотчётных даже для самих воспитателей.

Однако всё это выходит далеко за рамки данной статьи. Мы ограничимся лишь рассмотрением механизмов государственной власти, которые воспринимают тот или иной человеческий материал как данность. Ведь они, механизмы государственные, что бы там ни толковали марксисты-ленинцы, не в состоянии его, материал человеческий изменить. (Ну, потому что мало занимается государство воспитанием своих граждан от момента их появления на свет и до 4-5 летнего возраста. И может, слава Богу, что мало занимается. Может даже этой малостью лучше будет церкви православной, от государства отделённой, заняться при финансовой поддержке из госбюджета.) Всё, что они, механизмы государственные пока что могли, это лишь худо-бедно обеспечивать правопорядок в стране и создавать мало-мальски пригодные условия для нормальной, не скажу жизни, для нормальной работы людей. Как реализовать эти функции государства на нынешнем этапе развития России, вопрос слишком непростой. И тоже, если честно признаться, "выходящий далеко за рамки". Так что попробуем просто вспомнить, как это делалось раньше. А начнём с самых общих, почти отвлечённых рассуждений.

Если копать землю лопатой, то вскопать весною только под картошку (без ущерба для здоровья) реально 1 сотку земли. При средней урожайности в 3 кг. земляных яблок с 1 кв. метра получается примерно 300 кг. на зиму, ну, то есть для одной семьи вполне достаточно. Если ту же работу проделать при помощи лошади и плуга, то вспахать можно уже 1 гектар земли и собрать осенью 30 тонн картофеля. В конце зимы, при цене 15 руб. за кило весь урожай можно реализовать за 450 тыс. рублей. Если предположить, что крестьянину достаются лишь 2/3 от этой суммы или 300 тыс. рублей, то получается средняя заработная плата в 25 тыс. руб. или 900, примерно, долларов в месяц (И это, в скобках замечу, при методах производства, которые практиковались 100-200 лет назад). При использовании трактора и комбайна даже советского ещё производства, с привлечением наёмной рабочей силы на период уборочной заработки могут быть на порядок выше. И, кстати, во всём цивилизованном мире так и есть. Почему в нынешней России сие невозможно?

Да вот именно потому, что в России крестьянин сразу же превращается в объект повышенного внимания со стороны уголовников, в объект вымогательства, грабежа и разбоя. Пьянство, лень, разгильдяйство, безынициативность и бесхозяйственность, - суть не причины хронического вялотекущего коллапса сельского хозяйства. Они, как и сам коллапс, всего лишь следствия тех или иных условий землепользования, которые могла предложить та или иная система государственного устройства. И если крепостная и коммунистическая системы борьбы с преступностью признаны регрессивными, по причине систематического же "выплёскивания младенцев вместе с водой" (результатом чего и являлись: полная безынициативность, пьянство, и проч. - см. выше), то какое слово подобрать для нынешней, на самотёк пущенной? Ну, если все три системы мысленно поставить в одинаковые технические условия, вооружив, например, сохой - нужно ли специально доказывать полную дегенеративность последней?.. Впрочем, по порядку.

Не скажу решение, скорее финт "сталинскими ушами" в решении проблемы преступности состоял в следующем:

Во-первых, ни колхозы и совхозы, ни заводы и фабрики, ни даже отдельно взятый на них объект коллективной, социалистической, то есть собственности, для уголовников большого интереса не представляли и представлять не могли. (Ну, действительно, попробуйте только вообразить "криминальный захват" какого-нибудь "Серпа и молота" по решению такого-то судьи году эдак в 1937-м. Вообразите чёрные воронки, со всех сторон неторопливо подъезжающие к месту этой, не на шутку разыгравшейся криминальной драмы. Представьте лица НКВД-шников, вылезающих из воронков, но ещё не до конца понимающих, что же тут собственно такое происходит ...)

Во-вторых, само государство грабило своих граждан так, что уголовникам и от неколлективной, частной, то есть собственности почти ничего не оставалось. Ну, поскольку реальный налог, который оно взимало с трудящихся, составлял в отдельные годы до 80-90 процентов. Да, все эти проценты без остатка вкладывались в дальнейшее, достаточно интенсивное развитие страны. Да, при госплановой системе глубоко наплевать было на стабилизационный и прочие фонды. Но ведь ни народу трудовому, ни уголовникам слаще от всего этого не было.

В-третьих, ему, государству, удалось-таки на время убедить ограбленных, что надо потерпеть, что всё это во имя будущих поколений делается.



Усугубляло положение то обстоятельство, что сам "отец народов и корифей всех наук" верил в светлое будущее и прочую чушь о том, что взрослых людей якобы можно изменить, насильно изменив условия или правила их жизни. И верил-то искренне, вспомните хоть, что он оставил своим собственным отпрыскам после смерти, - что, счета в швейцарских банках, виллы на лазурных берегах? - да нет, всего лишь пару сапог, шинель или френч, ну, может, библиотеку ещё.



А вослед за ним верила и вся эта страна горемычная, что уж теперь-то уж точно не для уголовников и не для казнокрадов-чиновников, и не для господ там разных помещиков, и даже не для тех "двух генералов".

А в 1964 году произошло то, что рано или поздно обязательно должно было произойти: пенсионеры из Политбюро ЦК КПСС наконец-таки устали от фанатизма и постоянного напряжения сил, решили хоть на старости лет пожить по-человечески. И эта "дохлая уже рыба, - как кто-то удачно выразился, - начала тогда потихоньку гнить с головы".

Шансы разумно перестроить тот механизм у нас, как и у Китая, ещё были. Ну, представьте, например, что в то самое время, когда снимался фильм "Калина красная", воры в законе, собравшись на очередную свою всесоюзную сходку, постановили, что мужик, работающий на земле (кормилец, то есть) не может быть объектом вымогательства, грабежа и разбоя, что это, мол, не "по-понятиям" будет. Что Косыгин повторяя Столыпинские реформы и возрождая хуторские хозяйства, не остановился бы на полпути, - ну, то есть и от трудодней колхозных освободил, и узаконил частную собственность на средства производства, да и цены закупочные для всех (и для колхозов тоже) поднял хотя бы раза в 2, если уж в рынок сразу нельзя. Согласитесь, что это было возможно: не тянуть до последнего, а потом, спохватившись перестраивать с бухты-барахты сразу и всё. Можно было начать и раньше, и начать лишь с сельского хозяйства. Ограничились указом о 6-ти сотках.

Кусать локти, дёргать на голове остатки волос и пытаться хотя бы мысленно повернуть телегу вспять сегодня уже поздно. Это, подозреваю, даже коммунисты в глубине души чувствуют. Так что просто продолжим свой не горбачёвский уже "экскурс" в историю, - могут там быть если не ответы, то хоть какие-то подсказки для решения нынешних проблем.

Действительно, там, за 60-70 лет до сталинизма было крепостное право, - настолько эффективный механизм поддержания правопорядка внутри страны, что даже наполеоновскую армию перемолол в своих шестерёнках. Причём сделал это легко, как бы, между прочим, то есть в перерыве между уборочной и посевной. Проглотил сильнейшую для своего времени 600-тысячную и не поперхнулся.

А работал механизм следующим образом: у каждого помещика был свой небольшой арсенал в полтора-два десятка ружей, и были дворовые люди, специально обученные обращению с ними. Ещё были собаки, целые своры, и в относительно спокойное, скажем так, время господа развлекались охотой. Но, как только в окрестных лесах появлялась очередная шайка из числа каторжных или беглых мужиков (а заводились эти соловьи-разбойники, с небольшими интервалами, да неподалёку от больших дорог, практически постоянно); так вот, сразу же, как это происходило, соседние помещики объединялись и быстро обезвреживали злоумышленников, - навыки травли лисы или волка были тут очень кстати.



Кого-то из выловленных передавали властям и снова отправляли на каторгу, кого-то отдавали в солдаты, а кое-кого, особенно из числа начинающих, просто пороли на конюшне. Словом, механизм работал, и если не считать исключений типа пугачёвщинки, работал практически безотказно.

Так что судьба наполеоновской армии была предопределена. В 1812-м всё было против неё, - и лютая по европейским меркам зима, не позволявшая развести костры и заночевать вблизи большой дороги, заставлявшая разрозненные группы мародёров уже по сути своей, а не воинов пробираться на ночлег в ближайшие деревни. И особенно колоссальный обоз с награбленным в Москве, не дававший покоя местным мужикам, с нетерпением поджидавших в лесу запоздалых путников, по причине крепкого мороза пробиравшихся на ночлег в ближайшие деревни. Здесь самое время вспомнить Л.Н.Толстого: "…Когда, через пять недель, те же самые люди вышли из Москвы, они уже не составляли более войска. Это была толпа мародеров, из которых каждый вез или нес с собой кучу вещей, которые ему казались ценны и нужны. Цель каждого из этих людей при выходе из Москвы не состояла, как прежде, в том, чтобы завоевать, а только в том, чтобы удержать приобретенное. Подобно той обезьяне, которая, запустив руку в узкое горло кувшина и захватив горсть орехов, не разжимает кулака, чтобы не потерять схваченного, и этим губит себя, французы, при выходе из Москвы, очевидно, должны были погибнуть вследствие того, что они тащили с собой награбленное, но бросить это награбленное им было так же невозможно, как невозможно обезьяне разжать горсть с орехами."

Да и дворянство российское видать крепко обиделось на французов за неудачи российского воинства и, особенно за сожжение Москвы. Словом туго, туго пришлось басурманам. И лишь с трудом управляемый, вразнос уже работавший механизм поддержания правопорядка, да традиции православные не позволяли, где это было возможно, процессу разграбления награбленного вырождаться в форменное душегубство. Помещики принимать участие непосредственно в "процессе" не могли хотя бы потому, что слишком низко пали бы в глазах своих собственных мужиков. Но и воспрепятствовать ему, будучи фактическими организаторами и руководителями партизанской войны, они были не в силах. В общем, повторяю, шансов у наполеоновской армии, как оперативного войскового объединения не было никаких. Хотя физически помещикам и удалось спасти большую часть отмороженного французского воинства, пришедшего чуть ли не от крепостной зависимости мужиков освобождать и может именно потому так охотно сдававшегося в плен.

Кстати, кое-кому из тех лягушатников удалось даже на родину вернуться после 1815 года. До этого главным для "пушечного мяса" было отсидеться, переждать пока не закончится общеевропейская заваруха и, ставшая уже бессмысленной, мясорубка. Бессмысленная потому, что не готовы были люди для восприятия наполеоновской идеи "единой Европы и вечного мира". Почти 200 лет потребовалось европейским тугодумам чтобы, наконец, оценить её по достоинству.

Ну, а большая часть наполеоновской армии осталась в России навсегда. Сначала в качестве учителей французского для отпрысков провинциальных помещиков, которые ради своих чад ещё весною 1813-го потянулись со всех губерний к Старой Смоленской дороге. Затем в качестве спившихся и опустившихся приживальщиков, ненавидевших эту страну до конца своих дней, но не находивших уже сил из неё выбраться; не рассчитали, стало быть, силы свои. И как теперь узнать, кто в действительности был прототипом Фомы Опискина с его liberte-egalite-fraternite в "Селе Степанчиково".



Или с чего это вдруг в России появилась и до сих пор существует (пусть значительно видоизменившись) чаадаевщинка, иногда вперемешку со смердяковщинкой. И даже сам "великий и могучий", очевидно, не избежал тогда благотворного влияния французской грамматики.

Однако вернёмся к "механизму". Для нынешнего поколения в памяти сохранилась в основном внешняя, торжественно-парадная сторона национальной охоты, без упомянутых выше нюансов или особенностей. Но в своё время в ней, повторяю, был и более глубокий внутренний смысл. И барской забавой всё это воспринималось примерно в такой же степени, в какой нынешние общевойсковые учения воспринимаются как забава для членов генштаба. Нет, красочный, торжественный выезд охоты был скорее напоминанием о том, кто в волости хозяин. А неприятная история, случившаяся с Иваном Ивановичем и Иваном Никифоровичем и во всех подробностях расписанная Н.В.Гоголем, являлась всё-таки исключением из общих правил. Вернее не сама история конечно, а именно "подробности" оказались не вполне характерны, что ли.

Даже после упразднения этого механизма в 1861-м страна продержалась ещё 56 лет. За счёт чего он работал? - да за счёт той же веры. Веры крестьян, которых было 95-97 процентов, в право помещиков управлять собой. При коммунистах про это напрочь забыли, но сейчас уже можно напомнить, что это было преимущественно добровольное рабство. Ведь в этой стране всегда выбирали не между хорошим и плохим, а между плохим и очень плохим. Так было и во времена Александра Невского, и во времена Маяковского-Блока, так было и на моей уже памяти в 1996 году. Стало быть, крестьяне выбирали между барином и практически неизбежной Смутой.

Что же касается того, на чём держалась сама вера "в право управлять собой", то здесь я, пожалуй, сформулирую такой вопрос: а что общего, например, между Плюшкиным и Печориным, между "скупым рыцарем" доведённым Гоголем до последней "крайности" и героем того времени?




И себе же на него отвечу: а вот та самая, почти "пионерская" в смысле постоянства, готовность подставить свой лоб под чью-то пулю на дуэльной разборке. Применительно к Плюшкину это звучит почти невероятным, но в этом и состоит гоголевский комизм в неурезанном его виде. И последние мысли, покидавшие безумную голову Плюшкина были, я уверен, одновременно и первыми, которые туда попали, которые он впитал ещё с молоком кормилицы, - понятия о дворянской чести и человеческом достоинстве. И на этом, как ни покажется странным, держалась вся страна. Ну, то есть 1,5-2 процента соответствовали неким завышенным нормам, а вся страна верила в эти, сегодня уже с "глобальной" определённостью можно утверждать, предрассудки.

Кстати, когда ещё верили, от помещиков даже не требовалось умения вести хозяйство, этим занимались управляющие, - что-то вроде председателей колхозов. Просто председатель этот не протянул бы во власти над крестьянами и недели, если бы не помещик, его нанявший. Так жили обломовы, несколько иначе жили штольцы. Но и те, и другие составляли единое целое, одно без другого сиротело. У обитателей села Степанчиково предрассудки эти, на которых держалась страна, доводились Достоевским уже до полного абсурда. Но страна, повторяю, по инерции ещё какое-то время держалась.

Итак, вот два механизма, которые, как мне кажется, и позволяли России называться Державой. Я плохо представляю, что можно извлечь из них сегодня. Хорошо знаю лишь одно: разработчикам очередной национальной идеи не столько с целями нужно будет определяться, сколько со средствами преодоления главного национального препятствия на пути к ним.

О безбрежном и бескрайнем

О безбрежном и бескрайнем
(кое-что из отечественной соляристики)

Проезжал недавно по длинному Лефортовскому тоннелю, слушал его характерный и вместе с тем своеобразный, - немного тревожный, немного фантастический и загадочный гул вентиляторов, шум моторов, шелест колёс. Так вот: слушал я всё это, слушал и вдруг с грустью скорее сначала почувствовал, прежде чем осознал, что голливудская-то версия "Соляриса" (как ни тяжело в этом признаваться) гораздо удачнее, чем "Солярис" Тарковского. И главный герой там оказался на удивление внятен и выразителен, и особенно главная героиня.

И подумалось мне, что отступать от первоисточника (от Станислава Лема, например) конечно можно, но впредь с очень большой осторожностью это следует делать. Поскольку речь тут, как вы уже догадываетесь, не столько об уважительном отношении к самому первоисточнику, сколько о том, что в претензиях на свою собственную, якобы недопонятую при жизни гениальность можно и смысл изначальный слегка растерять. И не совсем понятными для зрителя станут истерики главной героини и переживания её партнёра. Ведь за кадром осталось главное: напоминание о том, что большинство мерзостей обычный человек совершает не по злому умыслу, а по недомыслию, от недостаточной осведомлённости и, одновременно, необходимости, как ему кажется, срочно принять и исполнить какое-то решение, короче: узел разрубить. Ну, то есть неуверенность в себе, лень или просто равнодушие ещё могли бы как-то спасти ситуацию. Но, как правило, именно они-то в минуту душевного подъёма и отсутствуют. И рубят чаще всего по живому.

А может, Тарковский был просто счастливый человек, каких немало даже в творческой среде, - без тяжкого греха, без камня на душе. И откровения Лема оказались для него, как горох для стены. Как бы там ни было, но пройдёт ещё немного времени, и, подозреваю, останутся от нашего "кино-шедевра" лишь загадочно-фантастический гул тоннелей, тихое журчание ручьёв с водорослями, да солод пивной. И будет немного грустно, но не за себя, не за Лема, и даже не за Тарковского, а за Баниониса и Бондарчук. Оба они, мне кажется, в тот момент готовы были сыграть всё.

С. Лем: "... Я никогда не сажусь за свой письменный стол с законченным планом всей книги... Когда я ввел Келвина в станцию «Солярис» и заставил его увидеть испуганного пьяного Снаута, я сам не знаю, что его заставило так забеспокоиться. Я не имею ни малейшего представления, почему Снаут так испугался абсолютно невинного незнакомца. В то время я не знал почему, но вскоре мне пришлось понять это - я должен был продолжать писать..."

"... Я признаю, что видение Содерберга не лишено вкуса и настроения, но я не в восторге от высокого положения любви в фильме. "Солярис" - это река, а Содерберг выбрал лишь её каплю. Мне кажется, основная проблема в том, что даже такая трагико-романтическая интерпретация кажется слишком пустой для массовой аудитории, кормящейся голливудской кашей. Если в будущем кто-то еще посмеет сделать экранизацию "Соляриса", я боюсь, картина будет понятна лишь крошечной аудитории..."

Это злополучное интервью Лема натолкнуло на ещё более грустные, неутешительные размышления: а, всё-таки, не нуждается ли сам "первоисточник" в римейке? Ну, действительно, много ли проку от реки, загнанной в трубу зарытую в землю. "Труба", конечно, для отвлечённых литературных диспутов и применительно к "Солярису", явный перебор. Ведь была гениальная, по своей удачности, находка или сюжетный замысел Станислава Лема. И был фантастический отрыв идеи от прозы жизни, от земной обыденности. Ну, когда вблизи Соляриса начиналась сверхъестественная материализация всего того, что обычно хранится у человека в виде совести и что, порой, таким камнем лежит на душе. Другими словами: казалось, всё то, о чём писал Ф.М.Достоевский в своём "Преступлении и наказании" стало, благодаря отрыву от рутины и конкретики житейской, ещё более универсальным, доходчивым, почти осязаемым для любого читателя.

Но я, видать, со своей субъективностью, опять поторопился: доходчивым если и стало, то преимущественно для читателей уже имеющих собственный опыт в этой области. У читателей или телезрителей, которые подъезжали на грузовике к Беслану 1-го сентября, опыта такого, видать, ещё не было. А может, бестактного к шаблонным душевным сокровенностям, неделикатного и бесцеремонно-проникновенного мастерства Фёдора Михайловича не хватило Лему для лучшей разработки своей идеи. Ну так, чтобы без длинных утончённых предисловий, без лишних метафор, аллегорий, чтобы и скучно никому не стало, и до самого тупого дошло. А может, просто совесть у людей в грузовике отсутствовала, - всё может быть.

Вспоминаю иногда того, молодого бойца из грузовика, который матушке любимой своей решил напоследок позвонить, попрощаться по мобильному. А любящая матушка его по мобильному напутствовала куда следует и как следует. И подумалось, что вот ведь, заполучил-таки человек пропуск или прописку для своей душонки в райские кущи. Но какой немыслимой, какой чудовищной ценой-то, прости Господи!.. И по какому-такому шаблону нужно друг друга любить, чтобы не понимать, не чувствовать этого?..

...У меня сосед в прошлом "годе" картошку на пустыре за своим забором посадил, - временно, значит, "прихватизировал" часть ничейной территории. А пацаны ближе к августу повадились картошку его до своих костров пионерских таскать, - запекали вечером в углях и с сольцой наворачивали. Очень чумазые и очень поздно домой возвращались, за что их ругали, но, видать, не очень строго. Мужик не дурак, взял и собаку огромную на цепь посадил рядом с забором, ну, чтобы хоть лай подняла. Её сперва побаивались, ходили вокруг да около, а потом до чего додумались! - посылали самых маленьких пацанят, - на них кобель не реагировал. Повернётся задом, кость грызёт, и, стало быть, не замечает, как они там, за частоколом, украдкой совочками землю ковыряют и в полиэтиленовые пакеты картошку торопливо суют...

...Или вот, опять же, кошка неспешно по двору пройдёт, - облает обязательно. А котёнка игнорирует. И я подумал, что это ведь природа-матушка, ботаничка целомудренная, стыдливо, второпях и впопыхах столько дров в интимной сфере человека наломавшая, а также подручная Господа Бога, тут-то уже не спешила, не торопилась и обо всём как следует позаботилась. Наделила их такими общими чертами, чтобы ни котёнок, ни щенок, ни ребёнок до поры, до времени не были причастны к борьбе внутри- или межвидовой (для нас, межэтнической), столь необходимой с её научной, мудрёной точки зрения.

Хотя самого человека, подозреваю, Господь не просто так разумом снабдил, не для борьбы за существование. Необходимо, видать, рано или поздно с этой матушкой, вернее с плодами её трудов хорошенько разобраться. Но это, кроме наших, земных ляпсусов, уже и космология. Что же до человека сегодняшнего, да с его собственными, а не только природы, ошибками и без особой гордости "звучащего", то всегда ощущал себя не то, чтобы верующим, а скорее просто богобоязненным гражданином. Так или иначе богобоязненных, и по самому разному поводу, подозреваю, в моей стране большинство. И так же, как большинство молчал, руководствуясь чем-то вроде: не буди лиха... Запретной темой были и школы, и детские садики. Поскольку, ну, невозможно их все уберечь от двинутых бородатых мужиков в грузовиках.

Так вот, молчал как ягнёнок и втайне от соплеменников, на досуге занимался не космологией или ботаникой, а тем, что придумывал для себя "отмазку", - на некоторые тяжёленькие и очень нелицеприятные вопросы самому себе пытался ответить. Не подумайте, что к вступительным экзаменам в райские кущи готовился. Нет, всего лишь библиотекарем, архивариусом или баландёром в преисподней хотелось пристроиться. Но теперь, я это чувствую, все усилия псу под хвост. Ведь теперь уже и свой неделикатный, даже оскорбительный вопрос к приёмной комиссии появился: попал тот, маменькин сынок из грузовика в райские кущи или не попал? Вопросец даже ёрнический, с крамольным уточнением: может филиал у Вас имеется с добрыми, чуткими санитарами и прохладными, тенистыми аллеями для прогулок искренне заблудших?.. - так вот мне бы, мол, если можно, не туда.

Дерзость, конечно, не столь кощунственная, сколько глупая. Но если как на духу, то теперь ведь и не утаишь, поди, ересь эту бомжевато-претенциозную, - докопаются, выудят сию жеманно обидчивую дрянь из подсознания и в неё же носом ткнут. Хотя речь, как вы уже поняли, совсем не о претензиях к Создателю, который вынужден сверху рассматривать происходящее лишь в перспективе, то есть неотделимо от того, что ещё произойдёт на скорбном фронте борьбы добра со злом. Который, и такого тоже нельзя исключить, плакал, глядя сверху, но не мог вмешаться в этот ужас, в этот неотвратимый кошмар, происходящий у тех, кто живёт на Земле, живёт в 21-м веке уже. У тех, с развитием или прогрессом которых Господь, возможно, связывает главную, если не единственную свою надежду.

Нет, речь о другом. Речь об огромном, круглом, безбрежном как океан Соляриса и ничем, в условиях абсолютной свободы, не ограниченном идиотизме людей, творящих зло не по злому умыслу. Идиотизме, по Лему, на 20 процентов превосходящем размеры самой Земли.

Хотя необходимо, наверное, уже не по Лему, а по-простому говорить о людском кретинизме, к которому прямо или косвенно, вольно или невольно, но причастны все. Который на планете с некоторых пор перестал умещаться и выходит, с целью от себя же как-то обезопаситься, в околоземное космическое пространство. Людей напрочь, кажется, утративших спасительную привычку сомневаться, испытывать неуверенность в самих себе. Способных даже веру в Бога доводить до абсурда. То есть умудряться не только как-то увязывать её со своим звериным, первопричинным, всегда стыдливо прикрываемым у большинства религий, инстинктом этнической чистоты. Но ещё и сводить её, веру, к омерзительному и совершенно бесстыжему эгоизму хлопотливой заботы о будущем благополучии недоразвитой, никчёмной, гадкой душонки своей.

Ударим перельманом по сербскому и фрейду

Ударим перельманом по сербскому и фрейду
или Занимательная психология.


(часть первая)

Существует множество глубокомысленных, высокообразованных людей (вспомните хотя бы Ипполита из "Иронии судьбы..."), которым чрезвычайно трудно растолковать, что умственные способности (например, способности к обучению) действительно передаются по наследству, но связано это НИКАК не с генетикой, а исключительно с воспитанием, исключительно до 5-летнего возраста. Почти невозможно объяснить таким индивидам, что генетическое и душевное родство это абсолютно разные, напрямую НИКАК не связанные друг с другом вещи. Что только жизнь или житейские обстоятельства традиционно (а в сознании мало- и тугосообразительных граждан неразрывно) увязывают одно с другим.


Почему же так трудно, почему почти невозможно?! - да, потому что эти достаточно взрослые люди (хотите верьте, хотите проверьте), они ведь до сих пор убеждены, что Маугли был именно такой, каким его описал Редьярд Киплинг. То есть с генетически унаследованными умственными способностями, которые не смогло загубить даже полное отсутствие человеческого общения. И по сей день во глубине девственно чистого, ясного, не тронутого сомнениями подсознания великовозрастные отроки хранят достоверные сведения, что Нобелевскую премию выдающийся английский писатель получил исключительно за эту жизнеутверждающую лебединую песнь свою. Упоминать в этой связи его же роман «Ким», про шпионскую деятельность мальчика англо-индийца на благо Британской империи или «Бремя белого человека» о цивилизаторской миссии англо-саксонской расы среди отсталых народов Востока, значит плевать в душу этим внутренне симпатичным, добрым, обострённо справедливым, но вследствие хронической инфантильности, очень ранимым людям.

Печаль сию скорбную можно назвать синдромом переначитанных детей. Весь сумбур или винегрет из наукообразного вздора и вымысла художественного, что западает до срока в их юные высокоодарённые головы, никакой логикой, никакими аргументами в дальнейшем уже не вышибешь. Их познания, даже систематические, они потом как будто нанизываются на этот сумбур и беспомощно повисают на нём, как игрушки на рождественской ёлке, тихо и грустно позвякивая на сквозняке модных, но традиционно сопливых веяний.

Выход один, - профилактический. Если ещё не поздно, молодые папы и мамы, ремешком или подзатыльниками выгоняйте своих индиго или шибко благородных (по неведомым причинам) отпрысков во двор. И чтобы никаких там книжечек про "Красное и чёрное", никаких компьютеров в локальной или глобальной сети! Пусть как все нормальные дети после школы мяч гоняют. Видит Бог, всему своё время.

_____________________________________

Главное, что радикально отличает человеческого детёныша от детёныша обезьяны это (пользуясь компьютерной терминологией) возможность загрузки Операционной Системы Человека (ОСЧ) в его голову до 4-5 летнего возраста. Копирует ребёнок ОСЧ не только у своей матери, но и у других людей, находящихся рядом с его колыбелью. Именно ОСЧ организует работу мозга людей на качественно ином, чем у животных, уровне. Именно благодаря ОСЧ мы можем вслед за И. П. Павловым говорить о "второй сигнальной системе". Сам по себе человек врождённой способностью мыслить не обладает.
В этой связи (в связи с важностью последнего утверждения) повторюсь: единственной врождённой особенностью человека, отличающей его от животных, является способность копировать ОСЧ других людей. Происходит это исключительно в ранние годы жизни, после 4-5 лет такая способность полностью утрачивается. И только благодаря скопированной Операционной Системе его мозг в дальнейшем разумен. То есть организован таким образом, что обладает способностью к развитию, пониманию и осмыслению.

Сформулирую "5 постулатов правой руки" (на обе руки постулатов пока не хватает):

1.) Относительно сложная Операционная Система повышает в дальнейшем, после 4-5 лет, способности человека к обучению и развитию.
2.) Необычная ОСЧ определяет необычность всего дальнейшего развития человека и в некоторых, сравнительно немногочисленных случаях, даёт определённые преимущества в творческой деятельности. В частности возможность видеть то, чего не замечают другие.
3.) Сложность ОСЧ в гармоничном сочетании с её необычностью порождает гениев. При отсутствии гармонии человек просто чертовски талантлив.
4.) Некая усреднённая ОСЧ, передаваемая от одного поколения другому, всё более и более совершенствуется. То есть нагромождение сложностей время от времени обобщается и заменяется чем-то простым. Происходит это благодаря таким людям, как Коперник, Ньютон, Менделеев, Дарвин и многие другие. Сегодня благодаря именно этим людям каждый 7-летний ребёнок, приходящий 1-го сентября в школу, маленький гений в сравнении со своими сверстниками каких-нибудь 300-400 лет назад.
5.) Понятие "Вторая сигнальная система" для определения принципиальных различий между человеком и животными было предложено И. П. Павловым аж в 1932 году, то есть ещё до появления первого компьютера. Оно, в общем и целом, не противоречит вышеизложенному.

Примечание: во избежание путаницы термины "вторая сигнальная система"(ВСС), а также "прометеев огонь"(ПО) мы, применительно к Операционной Системе Человека(ОСЧ), в дальнейшем использовать не будем.

Сегодня можно с определённой долей уверенности утверждать, что интеллигентная, культурная среда в целом наиболее благоприятна для воспитания детей после 5-ти лет. Воспитания в смысле привития им определённых навыков. Об идеальных же условиях для загрузки сложной и совершенной ОСЧ в голову ребёнка до 5 летнего возраста рассуждать пока весьма и весьма затруднительно. Слишком высок уровень дилетантства в этом вопросе. Даже в учёной среде, даже в историческом аспекте. Судите сами: с одной стороны в Петербурге, в 18-м веке, в аристократическом семействе, то есть в идеальных для того времени условиях, вырастает отпрыск, абсолютно здоровый с точки зрения физиологии или генетики, но образом жизни, мыслей, поведением своим более напоминающий дегенерата нежели аристократа. С другой стороны, в том же 18-м веке в зажиточной крестьянской семье вырастает М.В. Ломоносов. В начале 19-го абсолютно та же история с Т.Г. Шевченко. И ещё великое множество подобных прецедентов, одно перечисление которых займёт уйму времени. Почему всё так наоборот? - учёные в начале 21-го века могут ответить не намного больше, чем в начале 19-го.

А вопрос-то сам по себе любопытный. Действительно: почему в русской аристократической и просто дворянской среде было так удивительно мало талантливых учёных и изобретателей? Уровень лобачевских, менделеевых или ломоносовых (в английской транскрипции: ньютонов-максвеллов) лучше вообще не упоминать. Но ведь даже на уровне ползуновых-черепановых почти полный швах. Отсюда предварительный вывод: среда, как некий высокий начальный уровень, как хорошая стартовая площадка, безусловно важна. При прочих равных условиях интеллигентная, культурная среда наиболее благоприятная. Но прочие условия далеко не всегда бывают равными. И, очевидно, значительно большую важность, нежели среда, имеет динамика дальнейшего саморазвития человека, которая не всегда понятно, кем и совершенно непонятно, каким образом задаётся в младенчестве. В любом случае способность воспитателя (скорее всего бессознательная) задать ребёнку такую динамику, особенный, уникальный талант. Гении им точно не обладают, на их детях Природа отдыхает. Но материи эти достаточно тонкие, и поверхностные рассуждения, типа: "За что аборигены съели Кука?" нас устроить никак не могут. Уровень или глубина проникновения в суть вопроса не та. Словом, тут без открытой публичной полемики не обойтись.

Хотя с полемикой у нас часто как бывает? Соберётся публика разночинная в приличном месте, билетики на входе оплатят, лекцию "О генетически наследуемых умственных способностях" терпеливо прослушают. А как до самого интересного, до вопросов из зала доходит, лектор под кафедру нагибается со словами: обронил, товарищи, соответствующие листики из доклада. Подождите, мол, одну минуточку, поищу. А сам тем временем быстро на карачках по проходу между длинным лабораторно-демонстрационным столом и перепачканной мелом доской, потом налево в препараторскую шмыг. Там опрокидывая стулья мимо учебно-вспомогательного персонала прямиком к окну, через окно на улицу и дальше садами-огородами, да по пересечённой местности в направлении Дунай-реки, чтобы на попутной барже с углём благополучно возвратиться к себе в Вену. Вот и пиши потом в тамошнее общество "Знание", вот тебе и "Знание-сила".

Но вернёмся к нашим рассуждениям и зададимся более прагматичным вопросом: многие ли родители отдают себе отчёт в том, что воспитать гениального ребёнка, то есть загрузить в него гениальную ОСЧ, это примерно так же "легко", как написать программу для ПК, которая будет самостоятельно сочинять гениальную музыку? Или на худой конец чертовски талантливые песенки.

Я лично знал нескольких молодых мамаш, которые с энтузиазмом отчаянного экспериментатора хватались за первое мероприятие и удерживали скептически-снисходительную улыбку в разговорах относительно второго. Сизифов труд объяснять одержимым до оголтелости молодым женщинам, что талант Арины Родионовны это дар Божий. Что талант этот, задающий фантастическую динамику дальнейшего саморазвития ребёнка и суета городская привокзальная, типа "кто не успел, тот опоздал", вещи несовместимые и взаимоисключающие. Как от стены горох от дивных лбов всё отскакивает. Даже если в разгар спора вскочить, взять их голову обеими руками и прикоснуться своим лбом к их лбу, - всё равно, думаю, не поможет. А ещё подозреваю, у каждой на тот момент был припрятан в рукаве дополнительный генетический козырь, причём у каждой свой, - а это уж, извините, просто дурь какая-то человеческая...

Не знаю почему, но люди никак не могут или не хотят допустить мысль, что с чисто генетической точки зрения их мозг уже совершенен. Что совершенство это НИКАК не зависит от расовой или кастовой, или какой ещё принадлежности. Что любые, даже самые незначительные отклонения от физиологической нормы, это отклонения в худшую и только худшую сторону. А развитие человечества (последние 10 тысяч лет как минимум) идёт исключительно по пути совершенствования ОСЧ, передаваемой от одного поколения другому. То есть по пути развития и отладки программного обеспечения. Аппаратных, образно выражаясь, ресурсов у любого здорового человека с избытком. Что недоразвитость представителей того или иного социума или этнического сообщества объясняется лишь недостаточным совершенством ОСЧ внутри этого социума. И если отдельно взятый, не важно: уполномоченный или неуполномоченный представитель до 1-2 месяцев от роду попадает в более благоприятную, более цивилизованную среду, любая недоразвитость в его конкретном случае ПОЛНОСТЬЮ исключается.

Повторяю, не знаю по какой причине, но равенство интеллектуальных возможностей на генетическом уровне отдельные люди никак не могут или не хотят допустить. Я уже не прошу их принять в качестве гипотезы, хотя бы в качестве собственного сомнения. Чтобы пробить эту ватную стену в чужих ушах нужно, наверное, быть Коперником. То есть не только ощущать истину, но увидеть её, увидеть как простое в сложном. Уровень аргументации при этом становится вторичен, чем проще тем лучше.

________________________________________

Однако и у посредственности имеются свои ценные качества. Например, упорство и настойчивость в достижении поставленной цели. Ведь когда гениальных идей у человека много, ими можно разбрасываться направо и налево. Когда всего одна, да не своя, а Максимом Горьким небрежно обронённая, приходится подымать, отряхивать и не просто носить с чужого плеча, а карабкаться на подиум и проявлять упорство и настойчивость доказывая публике, что "щас так модно". Коль скоро за дело возьмутся ещё и высокопрофессиональные "закройщики", как знать, может постепенным, совместным поднятием уровня аргументации удастся убедить народ. Типа: этот макинтош ничуть не хуже тех накидок, имитирующих мантии для голых королей в изгнании. А в ненастье, в распутицу душевную он и значительно практичнее подобных стилизаций. Ведь если это дельце выгорит, если удастся не "накормить народ" (как в перестройку, не слезая с трибуны Съезда Народных Депутатов), а именно "убедить", гениев на свете точно не прибавится. Но вот количество людей с извращёнными или дурными наклонностями может уменьшиться через поколение в десятки, а через два поколения и в сотни раз. То есть мир с головы и ушей снова встанет на ноги.

Как говаривал Л.Н. Толстой: "Мысли, которые имеют огромные последствия,- всегда просты. Вся моя мысль в том, что ежели люди порочные связаны между собой и составляют силу, то людям честным надо сделать только то же самое. Ведь как просто!"

Жаль только, не всё простое работает. Честные люди в большинстве своём безынициативны. Но этого мало, они ещё и наивны как дети. Возьмите, в качестве примера, хоть Францию в начале 20-го века. Тамошние политики смогли убедить своих соотечественников, что стыдно это, уклоняться от Большой или Империалистической войны (войны, напомню, без особых причин, но с множеством уважительных поводов). Что не столько, мол, перед англичанами, сколько перед потомками стыдно будет! К 1939-40-му году, когда потомки выросли, 25-летний отрезок истории свернулся у искусных и затейливых политиков даже не в очередной виток спирали, а в круг (виток истории тогда глухо закоротило на 1914-й год). И честным французам представилась уникальная возможность в полной мере оценить эту дивную историческую загогулину. Своего рода дежавю, но уже с очевидно тупой, короткозамкнутой, патриотической бессмыслицей. Удалось ли им почувствовать себя в тот момент круглыми идиотами? - сказать затрудняюсь. Но из своего личного опыта саморазвития знаю, что ощущения такие очень даже помогают.

Однако процесс этот долгий, трудный, а время уже поджимает. И вся надежда сегодня, это докричаться до людей пусть бесчестных и злых, пусть мстительных и завистливых, пусть подловатых, бессовестных и порочных, но всё-таки в меру благоразумных и, главное, обладающих недюжинной политической волей. Именно они правят и всегда правили миром (хотят или не хотят честные граждане это обстоятельство замечать). Именно поэтому учёные смогли насчитать за всю историю человечества всего 200 лет, которые люди прожили в состоянии мира, а не войны. И просто необходимо каким-то деликатным образом растолковать этим талантливым управленцам, что их личная глубокая порочность с их же генетикой НИКАК не связана.

Иными словами: их родные дети могут и должны быть другими. А похожи дети на своих родителей как две капли воды только из-за того, что в их голову до 5-ти лет попадает психологический "вирус". Отбросив компьютерные аналогии, вирус этот точнее будет назвать "микобактерией садизма". Попадает она как правило от матери к сыну или дочери. И передаётся эта психологическая чахотка или туберкулёз из поколения в поколение. А поскольку психологического БЦЖ пока нет и (при отсутствии своих Кальмета и Герена в институте им. Сербского) неизвестно когда ещё появится, нужно просто на время, с момента рождения и до 5-ти лет изолировать ребёнка от нездоровой матери, чтобы наконец прервать эту порочную эстафету.

В случае с гомосексуализмом то же самое, только передача "микроба" или "бациллы" уже не прямая, а опосредованная. Болезнью "грязных рук" всё это можно было бы назвать, если бы речь не шла о похотливых мыслях. Понять механизм можно, представив себе кормящую молодую мамашу и не то, чтобы совсем уж "сдвинутую по фазе относительно мужиков-с". А так, переживающую большое, сильное и глубокое чувство к брутальной особи противуположного пола, пусть даже к собственному супругу. Если в руках у мамаши в этот период умозрительного "гона" находится дочка, это ещё полбеды. Беда, когда сын. Ведь ребёнок (мальчик то или девочка) как минимум на 90% копирует содержимое черепной коробки именно своей мамаши, поскольку именно она с ним, между всем прочим, нянчится. И если не мысли, то чувства, причём в самой их изначальной, самой основополагающей форме, непроизвольно впитываются младенцем.

И в том, и в другом случае вывод напрашивается один: если не умеем лечить следствие, если не владеем методом "филигранной точечной амнезии", то есть выборочным стиранием информации в отдельных, с помощью пациента активированных ячейках памяти (стирать - не записывать; подробнее и об этом, и о борьбе с фобиями во второй части); так вот, раз не умеем лечить или бороться со следствием, необходимо предотвращать причину. То есть временно изолировать ребёнка от непригодного (с воспитательной точки зрения) родителя. Изолировать, разумеется, добровольно. Разумеется, только до 5-ти лет. После 5-ти, после окончания загрузки Операционной Системы (окончания формирования характера, наклонностей, способностей и проч.) любая психологическая зараза к маленькому человеку уже не пристаёт. Именно поэтому в 5-10 % случаев воспитанием ребёнка должны заниматься люди, имеющие к этому особый дар или особый уклад мыслей в голове.

Кстати, в 17-м, 18-м, 19-м веках подобный уклад мыслей предполагался в голове любой девушки, выходящей замуж. По крайней мере, её воспитание, образ жизни родителей, да и всего общества способствовал тому. В середине 20-го века мир изменился. Учёные-физики, по секретному распоряжению тогдашних кукловодов, создали сначала атомную, а затем и термоядерную бомбу. Случилось так, что вольно или невольно учёные положили конец мировым побоищам, доведя мощность оружия до абсурда. Инфернальные в большинстве своём управленцы, лишившись ненароком любимой забавы, отчебучили нечто такое... даже для себя не совсем обыкновенное. Взяли и открыли разом все плотины, взорвали все дамбы, смели препоны. Даже знаки запрещающие с надписью: "Низя-я-я!!!" и те распорядились убрать. Само собой, сначала случилась революция великая и сексуальная. Затем большой праздник непослушания, под занавес которого в головах у многих граждан сместились акценты.

Родившимся в СССР до 80-х годов прошлого века с акцентами особенно повезло. Всем, так или иначе, довелось стать жертвами не одной, а сразу двух чудовищных по силе воздействия революций. Однако психически здоровые, не тронутые умом, нормальные женщины в отечестве не смотря ни на что остались. Их нужно просто найти, то есть выделить из огромного числа адекватных эпохе. При наличии психоанализа как метода и "полиграфа" как инструмента задача эта вполне себе разрешимая. И то, и другое в руках у психоаналитиков - своего рода туфельки на ножки опалённых революциями золушек. Но даже при самых жёстких требованиях подходящего народу для ухода за 5-10 % младенцев, я уверен, наберётся. Особливо, если по нынешним церковным да монастырским сусекам поскрести.

Для остальных 90-95 % семей и матерей одиночек помощь в дошкольном воспитании со стороны государства не обязательна (хотя в смысле надёжной профилактики астенического невроза у детей, как минимум для половины, в высшей степени желательна, - подробнее во второй части). И вот этого, всего-навсего грамотного дошкольного воспитания вполне достаточно, чтобы сократить уровень преступности в стране через 25-30 лет в десять, а через 50-60 лет в сто раз.

Иначе говоря: нынешней безмозглой самодеятельности в области материнства и детства должен быть положен конец. Одной лишь просветительской работы в этой сфере совершенно недостаточно. Современная психология не в состоянии сколько-нибудь существенно выправлять дефекты дошкольного воспитания. Но она же, если хорошенько поднатужится, сможет, во-первых, выдавать рекомендации будущим родителям, - самим ли воспитывать ребёнка до 5-ти лет или всё-таки не рисковать и предоставить это специалистам (для исключения гомосексуальных рисков без таких рекомендаций просто не обойтись). Во-вторых, тщательнейшим образом не столько готовить, сколько отбирать самих специалистов. Вот и всё! И к гадалке не ходи, и к последователям А.С. Макаренко отпрыска своего не води.

Ведь как просто! Залезай в архив ДК "РП", находи и читай сообщение №278981. Доводи, если считаешь нужным, идею до ума и принимай как руководство к действию. Ведь там всё или почти всё уже есть. И фактор личной заинтересованности для коррумпированного чиновника. То есть возможность превентивно и за государственный счёт решить свою, на сегодняшний день почти неизбежную внутрисемейную психологическую проблему с подрастающим поколением. И впервые интересы страны совпадают с интересами тех, кто её так безбожно обворовывает. Ведь если в домах ребёнка наравне с другими детьми будут находиться отпрыски чиновников, проблем с тем же финансированием скорее всего не возникнет. И какими попами нужно быть (ударение ставьте сами), чтобы с кадилом из ладана загонять медицинский по сути своей вопрос (с обширнейшими уголовными последствиями) обратно в чёрт его знает какие или потусторонние сферы. Ведь всё, что принадлежит науке сегодня так или иначе отвоёвано у этих пресловутых сфер.

(Конец первой части)

С широко закрытыми глазами

С широко закрытыми глазами вверх по лестнице ведущей вниз.

Недавно один из центральных телевизионных каналов сделал подарок для меня и для многих, очень многих, я уверен, российских кино-гурманов, - показал один из культовых или, правильнее, культмассовых голливудских шедевров без звукового закадрового перевода; показал с субтитрами. Ну, чтобы ничто уж не мешало насладиться не только видео-, но и звуковым его рядом. Само же сообщество российских кино-гурманов в высшей степени дезорганизованно, очень разношёрстно и разночинно, что ли. И то, что для одних было подарком в буквальном смысле слова, для меня и для очень, очень я уверен, немногих, подарком было в ёрническом смысле. И, если честно: в смысле не очень-то и хорошем. Но писать ведь надо не только обо всём хорошем. Для этого настроение, как минимум, должно быть соответствующее. Вот и пишу, как могу, то есть под настроение, и заранее прошу извинить меня тех, кому писанина не очень понравится.

Прежде чем приступать, ещё одна ремарка или оговорка: актёры у Голливуда, если даже только по этому фильму судить, всё-таки замечательные, почти как солдаты у Наполеона. Сыграют всё, что потребует от них режиссёр и что в сценарии прописано, и сыграют просто удивительно, как хорошо, - это ещё безо всякого ёрничества. Так что, речь далее пойдёт не об актёрах, не об исполнителях главных или второстепенных ролей, а именно о сценаристе и режиссёре. О том, что же такое эти оба захотели сначала сами увидеть, ну, а потом, значит, и другим показать. Чтобы и другие, как говорится, порадовались.

Итак, начинается фильм со сцены на балу, когда главного героя, мужа-доктора, вызывают в отдельный кабинет этажом выше, где некая юная особа чего-то не то обнюхалась, не то "обширялась". (Кстати, почему именно её, столь небрежно и невнятно прописанную, автор сценария решил "подвесить на стену в качестве ружья", для меня по-прежнему загадка.) Главная героиня, жена доктора, тем временем остаётся в зале и продолжает вальсировать с каким-то уже не очень молоденьким, хотя на первый взгляд ещё и достаточно галантным кавалером. И вот этот стареющий ловелас ни много, ни мало, предлагает молодой, красивой, замужней женщине и матери уединиться с ним в другом, стало быть, кабинете. Ну, то есть, как это у сценаристов, должно быть, называется, - сходу и в карьер, и безо всяких предисловий.



Начало захватывающее, но вот дальше... Дальше начинается что-то удивительное по своей нелепости и нескладности; что-то почти непостижимо идиотическое. Ведь дальше эта красивая и не глупая, в общем-то, женщина изображает нечто совершенно несуразное. То есть, как бы флиртуя с этим ловеласом, слегка вроде бы как отстраняется от него, не без кокетства и жеманства, крутя перед его носом своей прекрасной ручкой с обручальным колечком на пальчике: "Ах… вы, очевидно, не заметили… я типа замужем..." Ну, то есть сразу, сходу и в полный абзац... как в омут головой.

Действительно, представить на месте героини пушкинскую Татьяну просто невозможно. Да, если и поднатужиться, не слишком гуманным это будет по отношению ко всем остальным, уже отмеченным Оскаром и, безусловно, заслуженным голливудским героиням. Но что мешает представить обычную, нормальную, вменяемую женщину, от которой и реакцию-то можно ожидать всё-таки более адекватную и месту, и обстоятельствам. Ведь самое простое, самое естественное для женщины в такой ситуации, это дать пощёчину потерявшему стыд мужчине. Безо всяких слов, без пояснений, просто дать по физиономии и посмотреть на его дальнейшие действия. Да, бывают случаи особые, бывают исключительные и достаточно тяжёлые случаи, когда глупый и патологически застенчивый мужчина, преодолевая свой стыд, как молодой юнкер Ростов "врезается в каре и рубит в песи", пытаясь пробить ту, почти железобетонную, почти "Берлинскую" стену, которую сам же, в своей собственной голове годами выстраивал. Случаются, понятное дело, и эксцессы, и всякие недоразумения. Лично и под присягой готов подтвердить, что случаются. И вот тогда лучше, если рядом окажется женщина такого же склада, как, скажем, Сонечка Мармеладова. То есть, без пощёчины, просто отстранится и отойдёт. Но имеет ли это отношение к данному, голливудскому случаю? Вспоминаю слащаво-приторную, пресыщенную физиономию того ловеласа (замечательно актёром сыгранного) и сильно сомневаюсь, что хоть какое-то имеет.

Бывают ещё другие случаи, как у Натальи Гончаровой, например, когда женщина боится дать пощёчину из-за возможности дуэли отмороженного ловеласа и её супруга. Когда молодая и не искушённая в светских интригах женщина, чтобы предотвратить дуэль пускается в авантюру, предложенную более сведущей в таких делах особой (некоей Полетикой, кажется) и попадает в западню этой же Полетикой подстроенную. Но, опять же, какое отношение имеет всё это к данному голливудскому сценарию?

Однако двинемся дальше. Дальше зрителя, допустим, как и меня, всё ещё очарованного если не образом главной героини, то образом актрисы, её играющей; так вот, дальше нас ожидает сцена: "После бала", на семейном плацу. Или, если быть точным, в супружней опочивальне, где молодые выясняют свои, на первый взгляд, достаточно непростые отношения. Имеет место сцена ревности со стороны жены и с попыткой возбудить аналогичное чувство у мужа. И поначалу даже складывается впечатление, что сие не только с целью развеять скуку делается. Может я, ослабив внимание, что-то знаковое уже после пропустил, и в самом начале подразумевались не ревность и не скука, а что-то ещё. Но это и не так важно, что там ещё. Ведь основное, главное в той сцене забыть невозможно, - ощущение, что в комнате находятся не супруги, не муж и жена, а именно партнёры. Партнёры по постели, по ведению домашнего хозяйства, по воспитанию ребёнка. Ну, почти как проститутка с одной стороны, предоставляющая определённые, заранее оговоренные услуги и её клиент с другой, эти услуги оплачивающий. И вдаваться сейчас в скрупулёзный анализ той, якобы семейной сцены, где кто-то кому-то чего-то или недоплатил, или недопредоставил, или по брачному контракту чего-то без уведомления и в одностороннем порядке нарушил, нанеся тем самым моральный ущерб другой стороне - нудное это занятие; нудное, тоскливое и скучное. Занятие не для человека, претендующего называться пусть не знатоком, для этого память нужна хорошая, пусть лишь тонким ценителем кинематографического и театрального искусства.

В целом же фильм настолько не оторван от российской действительности, что временами становится грустно и хочется курить. К счастью телевидение предоставляет такую возможность в виде рекламных пауз. Удивительно, но факт: многие советские фильмы конца 50-х, 60-х и начала 70-х продвинулись в этом отношении гораздо дальше и, если хотите, глубже. То есть в фактическом уползании от своего социалистического реализма, минуя наш сегодняшний капитализм, куда-то в сторону светлого будущего. В процессе оном, как и в случае с модельным подиумом, существовала необходимость принять некую условность, отказаться от буквального восприятия, чтобы воочию представить прообраз этого светлого будущего. Тем, кого до конца 50-х успели хорошенько репрессировать, смотреть на всё это было, скорее всего, и противно, и отвратительно. Но были ведь не только они, были и просто искалеченные войной. И наверное немало, если вспомнить, что советский "холокост" это не 6, а 26-27 миллионов. Именно эти люди принимали условность, глядя на экран, с которого (вдумайтесь!) на них же со слезами смотрела и героиня Джульетты Мазины из "Ночей Кабирии" или женская ипостась чаплиновского образа. Сколько точно таких же или очень похожих лиц находилось в зрительном зале, лиц людей, которые воспринимали не сами слова или их смысл, но их интонацию, настроение. Как там, кстати, на этот счёт у юнкера Ростова:

...Хозяин-немец, в фуфайке и колпаке, с вилами, которыми он вычищал навоз, выглянул из коровника. Лицо немца вдруг просветлело, как только он увидал Ростова. Он весело улыбнулся и подмигнул: "Schon, gut Morgen! Schon, gut Morgen!" [Прекрасно, доброго утра!] повторял он, видимо, находя удовольствие в приветствии молодого человека.

- Schon fleissig! [Уже за работой!] - сказал Ростов всё с тою же радостною, братскою улыбкой, какая не сходила с его оживленного лица. - Hoch Oestreicher! Hoch Russen! Kaiser Alexander hoch! [Ура Австрийцы! Ура Русские! Император Александр ура!] - обратился он к немцу, повторяя слова, говоренные часто немцем-хозяином.

Немец засмеялся, вышел совсем из двери коровника, сдернул колпак и, взмахнув им над головой, закричал:

- Und die ganze Welt hoch! [И весь свет ура!]

Ростов сам так же, как немец, взмахнул фуражкой над головой и, смеясь, закричал: "Und Vivat die ganze Welt"! Хотя не было никакой причины к особенной радости ни для немца, вычищавшего свой коровник, ни для Ростова, ездившего со взводом за сеном...

Однако вернёмся в наши дни. Образ главной героини, в исполнении актрисы такой чудный, такой неземной, такой прекрасный и удивительный низводится там, в телевизоре, в перерыве между истошно-гламурными паузами, до уровня маленькой Веры Засулич, у которой отобрали бомбу, отобрали пистолет и принудили стать добропорядочной матерью и супругой. Психоанализ, в этой связи, если уместен, то лишь местами и самый душевно приплюснутый, на уровне эркюлей пуаро с поиском мотивов или адвокатов с поиском лапши на оттопыренные уши присяжных заседателей. И самое лучшее, что можно пожелать молодым уже в конце, это не ограничивать себя тем, безусловно "очень важным и что необходимо сделать как можно скорее". Поспешай, да не торопись. Очень неплохо, согласитесь, на сон грядущий хотя бы Дейла Карнеги друг другу почитать, во всём разобраться и решить всё-таки главный вопрос: стоит ли и дальше в борьбе с рутиной из блохи голенище кроить? Может каждому в отдельности имеет смысл с самим собой побороться? Может вместо реализации своего "Я" ремешком пройтись, как веником в бане, по индивидуальности своей шаблонной? Пройтись не в буквальном, в переносном смысле, но обязательно собственноручно, как унтер-офицерской вдове, не дожидаясь помощи со стороны партнёра, - и в семейной жизни, опять же, разнообразия больше.



Или не согласитесь и скажете, что я слишком грубо утрирую, что отношения намного сложней и запутанней. И тогда я повторю, что: отношения между кем бы то ни было сценарист волен запутывать сколько угодно. Просто это не будут в буквальном смысле супружеские отношения, то есть отношения людей душевно родственных. Это уже совершенно чужие, то есть внутренне абсолютно свободные и независимые друг от друга люди. Да, их контакты значительно легче и проще, они по тому или иному шаблону выстраиваются, почти как у тех или иных птиц. Да, некоторых такое положение вещей вполне устраивает. Однако необходимо учитывать, что отсроченная, кредитная плата за излишнюю простоту и буржуазный рационализм - шаблонные, почти стандартизованные душевные сокровенности, в которых чем далее, тем более проявляется некий декаданс, как внутренняя оппозиция к своей же морали и своим же собственным ценностям. Иногда он довольно комично проступает, например, в образе Че Гевары на борту самого лучшего броненосца всех времён и народов.

Так вот, проявляется некий декаданс, не проявляется - в человеческом понимании отношения между людьми остаются предметом всё-таки не вполне одушевлённым. И потому, сколько его, предмет этот, в Голливуде ни запутывай, какие шарады и ребусы с привлечением третьих, масками прикрытых лиц ни сочиняй, он априори и значительно проще, и примитивнее. Со временем, возможно, он вообще перестанет быть предметом исследования для писателей или головной болью для адвокатов, поскольку окажется во всех возможных комбинациях прописанным в толстенных брачных контрактах, - в этом, можно сказать, своя изюминка или идея всеобщей глобализации.



Или дебилизации, - это уж кому как больше нравится. Просто людям, напялившим маски, не объяснишь, что в данном контексте, это синонимы. Они именно в "этом контексте" ограниченно вменяемы и очень похожи на "человека без маски, но с ружьём".



Качество человеческих отношений никаким количеством секса или сексуальных извращений, никакими умозрительными шарадами и логическими ребусами не подменишь. Человека, как объект исследования, нельзя рассматривать как нечто, созданное исключительно для счастья. Нельзя рассматривать его как птицу, созданную для полёта. Человек не курица и не птица, он создан по "Образу и Подобию", и главное его предназначение - исследование и познание окружающего мира.

Свобода и независимость индивида, столь необходимые в любом демократическом обществе, столь же нелепы и неуместны для нормальных отношений внутри семьи. Если это присутствует, то женщина сама помещает себя в некий, образно выражаясь, гарем. Если ревнива и самолюбива, будет находиться там в гордом одиночестве, как та "зазноба в высоком терему..."



Если нет, со временем появятся другие жёны. Но и то, и другое (по сути, а не по форме) - одно и то же. Дистанция, которую она выдерживает между собою и своим мужем никак от этого не изменится.

Но, оставим фильм и поговорим, не об узко половых, а о семейных отношениях вообще. Ну, вот представьте, живут мужик и жена его в браке лет эдак 30. И дети уже выросли, и своими семьями уже обзавелись, а жена у мужика возьми, да помри. И ощутил мужик этот некую пустоту рядом с собой, даже как бы и словами-то не вполне изъяснимую. И мужик ещё вроде не совсем-то старый, и ещё две случайные женщины с ним были. Но обе именно случайные, в том смысле, что не могли они собою эту пустоту заполнить. Парадокс ещё и в том, что одна из них и намного моложе, и красивее его жены была, - а вот на тебе, - не смогла, не справилась.

Спросите почему? - да, потому что жена за тридцать-то лет совместного проживания слишком уж хорошо приладилась к мужу своему. С первого же года, с самого начала совместного проживания в ней происходила некая постоянная, хотя, обычно, и совершенно незаметная со стороны душевная работа. Внутренне пристраивалась она ко всем его выпуклостям и впадинам, его вонючим носкам и грязным, пропахшим потом, вечно рваным рубашкам. Даже к отдельным тараканам в голове его. Преодолевая, может быть, естественную брезгливость, принимая в нём подчас то, что в самой себе никогда не приняла бы. Почему делались для него такие исключения? - наверное, дело тут в половых различиях. Из-за них он был для неё существом другого, априори более высокого по отношению к ней порядка. Чем он был лучше других мужиков, ну, если не её глазами, а беспристрастно и со стороны взглянуть? - да, ничем. Просто в этом, наверное, и состоит главное и такое обыкновенное чудо супружеской жизни. Ну, то есть с одной стороны женщина, начавшая некую внутреннюю работу над собой, начинает всё больше любить то, что её любви, скорее всего, недостойно, и видеть то, чего на самом-то деле и нет. А с другой стороны мужик, в котором что-то такое мужеское видят, начинает невольно до этого мужеского подтягиваться. В более лаконичном виде это звучит так: мужчину мужчиной делает женщина. И чем слабее женщина, чем больше она нуждается в защите, тем в большей степени это выражено.

Что же до половых, интимных аспектов супружеской жизни, то о них, я уверен, ещё в школе необходимо говорить. Объяснять девочкам, особенно похожим на Марью Болконскую, да вдобавок ещё и без приданого княжны, что аспекты эти занимают в жизни супругов даже не второстепенную, - третьестепенную роль. И делается там всё впотьмах, впопыхах и на ощупь. Что при выключенном свете нет абсолютно никакой разницы, писаная или неписаная красавица рядом лежит. Главное, чтобы человек этот был живой, не кукла заводная и не та, холодная и красивая статуя, на которой, стыдно сказать: "... был уже как будто лак от всех тысяч взглядов, скользивших по ее телу на великосветских балах ."

Объяснять нужно, что вопросы половые не могут быть главными в жизни человека. Если человек нормален, они играют даже не второстепенную роль. Первостепенными они могут быть только до замужества и, соответственно, женитьбы. Ну, в крайнем случае, месяц после свадьбы ещё могут быть. Если это не так, что-то не вполне нормальное с самим человеком, вернее с образом его жизни. Ведь у большинства, слава Богу, пока ещё нормальных вопросы воспитания детей, вопросы обустройства семьи, вопросы обустройства страны в которой семья живёт, политика, то есть, а также наука, искусство, работа, наконец, оттесняют половые, интимные вопросы на самый задний план. Иной образ семейной жизни веками считался сродни юношескому рукоблудию, то есть занятию достаточно глупому и постыдному.

Слово "постыдное" можно убрать и заменить на: "в высшей степени нерациональное". И вот именно этим, "в высшей степени нерациональным", преимущественно эпатажным мыслеблудием и занимаются, как мне лично кажется, в общем-то, не глупые и по-своему талантливые люди в Голливуде. Особо подчеркну: занимаются не переосмыслением и переоценкой, и даже не игрою со смыслами в интеллектуальном значении слова "игра". Нет, интеллектуальные плэйбои и, в большинстве своём, потенциальные "мальчики для битья" ещё во второй половине 20-го столетия занялись огульным и достаточно тупым отрицанием многовекового опыта проб и ошибок, называя это разрушением стереотипов.



Ну, а женщина существо ведомое, она хочет соответствовать тому, какой видит её мужчина. Это, наверное, в самой женской природе заложено. И если в начале 19-го века, в России, например, лучшие представительницы прекрасной половины человечества появлялись в высшем обществе под руку с Пушкиным, Грибоедовым, под руку с будущими декабристами, то сегодня они же вынуждены появляться там и быть ведомыми чёрт знает кем. В том числе и режиссёрами, и сценаристами, и не всё только голливудскими, которые, ну, вот такой вот... хотят видеть её, женщину, своими широко закрытыми глазами. У которых на большее ни ума, ни фантазии пока не хватает.

Однако жизнь не стоит и не крутится на месте волчком. Будем надеяться и ждать. Ждать, в том числе и чуда. Такого, например, когда в Голливуде не для общего профессионального кругозора и поверхностной начитанности, а просто так, на досуге, от скуки и всерьёз заинтересуются Пушкиным, Толстым, Достоевским и, главное, Чеховым. Скука и тоска, где бы она ни приключилась, это ещё не чудо. Чудо, это когда кто-то или по неосмотрительности, или по недомыслию кокаину и привычному, комфортному, беспроблемно химическому погружению "на дно колодца" предпочтёт погружение в русскую классику. Но если такое когда-нибудь и с кем-нибудь случится, если это войдёт в моду, в Голливуде, возможно, перестанут, наконец, путать А.П. Чехова с его племянником, актёром М.А.Чеховым. А это уже верный признак того, что скоро, очень скоро может грянуть буря. Ведь картина-то, согласитесь, знакомая: сперва неожиданно сильно повышается уровень требовательности к своему творчеству. Затем возникает острое, до слёз ощутимое несоответствие между этим уровнем и собственными возможностями. И, наконец, случается кризис, поскольку люди, не защищённые ни наркотиками, ни алкоголем вдруг с пронзительной ясностью и жгущим стыдом понимают: всё то, что они делают сейчас, это ещё хуже, чем кризис.

Не исключено также, что российская драматургия начнёт к тому времени выбираться из точно такого же и уже как бы привычного для себя, кризисного состояния. И даже на некоторое время заполнит собою образовавшуюся пустоту. Как это произойдёт (или может произойти), я не представляю даже приблизительно. Но, повторяю, будем надеяться и терпеливо ждать, и время от времени возвращаться к этой деликатной теме.